Два мнения о фильме «По млечному пути»

po mlechnomu puti

Последнюю работу Кустурицы не взяли в программу Каннского фестиваля (и он обиделся). Средний рейтинг «Млечного пути» у российских критиков – 54/100. В общем, все плохо. После просмотра стало ясно, во-первых, почему рейтинг низкий, а во-вторых, почему он зря такой низкий. Все зависит от подхода. Для иллюстрации противоречия – два противоположных мнения о фильме.

Модный дискурс

Опять про войну. Война на Балканах давно закончилась, но не в киновселенной Кустурицы. Зацикленность на тех давних событиях имела бы смысл, если бы он добавил что-то новое к своей привычной интерпретации. Ведь тему войны Кустурица закрывал уже дважды: сначала в «Подполье» в виде трагедии, а затем в виде фарса в «Жизни как чуде». С тех пор в его взглядах и форме их выражения не изменилось ничего. Разве что пацифизм режиссера стал еще более непримиримым, а религиозность – более навязчивой.

О сюжете лучше промолчать, потому что обсуждать его всерьез просто неловко. От пьющей молоко змеи до земных поклонов у церковного алтаря один шаг, и с первых минут не остается сомнений в том, что он будет сделан. Если молочник на осле лезет под пули, то лишь любовь может пробудить в нем вкус к жизни. Если в сюжете оказываются западные миротворцы – то, разумеется, только для того, чтобы выступить в роли карикатурных злодеев. Если стороны договариваются о мире, то лишь для того, чтобы нарушить его с особым цинизмом. Каждый ход читается, каждый эпизод можно пересказать, не глядя.

Привычная по всем фильмам Кустурицы суета и карусель колоритных второстепенных персонажей уже не радует, а утомляет. Мы это все видели. Смысл шутки про бизнесмена-патриота не меняется, если заменить одно из слов на синоним, да и в свежести она не прибавляет. Тыквы в роли арбузов? Тоже видели. Подвенечное платье под водой? Тоже. Моника Белуччи старательно говорит по-сербски и целуется с Костой, но это не помогает: романтическая линия выглядит фальшиво. В целом, животные оказываются ярче и выразительнее людей. Может, это потому, что людям у режиссера нечего сказать?

Нужно ли смотреть? Нет.

Мысли по существу

Каждый режиссер, который не использует один из существующих в индустрии киноязыков, а создает свой собственный, обречен на самоповторы. Хотя точнее назвать это не самоповторами, а именно узнаваемым авторским языком. Набором художественных приемов, которых у обычного ремесленника может быть хоть 200, а у изобретателя – 20, зато своих. Поэтому разные работы, но язык один. От Хичкока и Феллини до Джармуша и Альмодовара. У некоторых Тарантино и фильм один и тот же, из года в год. Так и все картины Кустурицы – в определенной степени один и тот же фильм, поскольку он – режиссер с авторским языком повествования. Это раз.

Война опустошает. Пустоту можно заново наполнить каким-то содержанием только в одном случае: если война закончилась так, как ты считаешь справедливым. В ином случае пустота просто обрастает сверху новыми впечатлениями, но сохраняется, и при малейшем неловком движении ее что-то задевает. Кустурица заполняет свою пустоту, уже почти 20 лет снимая кино о том, что война, которая длилась на Балканах 10 лет, была не никому не нужна. Война – такая же часть его авторского языка, как месть – языка Пак Чхан Ука. Это два.

Итак, ненужная война, похожая на другую войну. Мимоходом обыграна тема перемирий, которые нужны, чтобы перекусить и потанцевать. Мимоходом обыграна тема участия в боевых действиях мирного населения: кто живет рядом с боевыми действиями, неизбежно становится их участником.

Реализм основной сюжетной линии традиционно для Кустурица смягчается абсурдом в мелочах. Получается неровно: эпизоды с животными удачны, сольные эпизоды Косты и невесты удачны, а их совместные эпизоды слабее. Моменты с всеобщим весельем под громкую музыку – откровенная клюква. Вообще, безыскусная (очень, очень безыскусная) романтическая линия не может удержать полтора часа хронометража. С другой стороны, смысл этой линии явно не в глубине персонажей, а в символизме.

Коста и невеста – не конкретные люди (о них практически ничего не известно), а архетипы мужчины и женщины военного времени. Он погружен в себя и лезет под пули, она погружена в себя и зациклена на детях. У обоих прошлое заслоняет настоящее. Их взаимоотношения, разумеется, трогательны, но режиссер быстро переносит фокус на возрождающуюся в героях любовь к жизни. Внезапно Коста оказывается почти джеклондоновским персонажем, как и невеста. Ее имя так и не названо. В этом суть войны, лишающей людей самих себя. А еще (невеста же!) – смутное обещание.

Все это выглядит довольно неровно, местами красиво, иногда наивно до беспомощности. Но последние полчаса резко повышают общее впечатление. Пожалуй, еще никогда в истории кинематографа отара овец не выжимала из зрителей столько эмоций. Изобретательная развязка, закономерный итог истории, красивый финал. Поклонники Кустурицы оценят появившиеся в его киноязыке новые приемы. И это хороший способ познакомиться с Кустурицей для тех, кто все пропустил.

Нужно ли смотреть? Да.


2:15, 18 января 2017
© Кирилл Хаит, 2017 г. | тел.: +79672082977 | e-mail: kirillhait86@gmail.com | Google+