«Жил-был пес» и сеанс гештальт-терапии

Я никогда не ночевал в настоящем деревенском доме с камышовой крышей, но иногда бывал в нем в детстве. Сидел на печи. И даже кормил с рук кабанчика. Отношение к тому опыту у меня безусловно положительное – это же детство. Отношение к сельской эстетике в целом – сложное. В отдельно взятом застывшем мгновении она прекрасна. Снег хрустит, земля пахнет дождем, дымок над домом. Утки в пруду, кошка спит на балке под потолком, шумно лакает воду собака. Звездное небо совершенно фантастическое, не сравнить с городом. Снопы соломы, кстати, довольно удобные. Но идиллия возможна только в паузе, в застывшем моменте.

Если снять с паузы, все завертится: осенью уток казнят, летом кошка принесет котят, которых утопят, а собаку надо держать на цепи. Кабанчика зарежут, и даже его кровь пойдет в дело. Запахи – о да, но пахнет часто совсем не дождем. Круговорот жизни и смерти присутствует везде, но в деревне он совсем перед глазами, его можно потрогать. И понюхать.

Любоваться идиллией приятно. На расстоянии или недолго. А можно и долго – при определенном темпераменте и типе характера. Дело вкуса. Но что, если из этой локальной архаичной идиллии попытаться настрогать универсальную культурную идентичность для целой страны? Единственно возможную идентичность, ревнивую к другим?

На примере Одессы, это вышиванка на статуе основателя города. Да и язык тоже. Ещё: меньше итальянского булыжника, больше инсталляций из соломы. Меньше сухогрузов в порту, больше подсолнухов.

Да, можно попытаться вытянуть культурную идентичность из вышиванки, сельской хаты и пруда-ставочка. Так же, как можно и из головного убора из перьев, запаха костра и тотемного животного. То есть можно, но только в рамках села или племени. И нетрудно представить потенциал такой попытки в рамках страны. Не натянется. Но времени потратят много. Времени жизни людей, моей жизни в том числе.

Это была прелюдия.

В мультфильме «Жил-был пес» есть эпизод: во время сельской свадьбы все сначала танцуют и буйно веселятся, а потом резко затихают и поют «Ой там на горi», грустную песню про голубку, которая потеряла голубя. Выглядит это комически, особенно с участием волка, но это от того, что гуманистический посыл мультфильма в целом прикрыт иронией к персонажам. Кстати, сам мультфильм доказывает, что использовать сельскую эстетику в качестве художественного полотна вполне можно – только, чтобы ее обработать, нужен контекст настоящей универсальной культуры, опирающейся на многие архетипы идентичности.

Так вот, противопоставление в мультфильме радостного повода (свадьбы) и тоски, вернее, тоскливой песни, как обязательной формы выражения радости, – очень точное. Оно отражает круговорот жизни и смерти, который в деревне так близко. Вон красивая голубка – и нету уже голубки. Выпьем, что ли. Ой там, на горi…

Это один из моих любимых мультфильмов, а тоскливую песню про голубку я, читая новости, вспоминал так часто, что это даже стало меня немного беспокоить. К счастью, существуют эффективные психологические практики. Кто-то рисует, кто-то пьет. У меня для этого есть музыка. Как способ завершить гештальт. Музыка или запой? Результат – ремикс на песню «Ой там на горi». Там драм-н-бэйс, потому что сельская эстетика хороша в меру. Гештальт прикрыт. Наверное. Если нет, еще можно клип сделать.


17:51, 18 января 2019
© Кирилл Хаит, 2019 г. | тел.: +79672082977 | e-mail: kirillhait86@gmail.com | Google+